Для ветеранов, прошедших Великую Отечественную войну на фронтах и в тылу – это не только печальная, но и трагическая память о прошлом. Это незаживающая рана за своих родных и близких, друзей, товарищей, погибших и потерянных в ходе военного лихолетья. Это память трагического дня – 22 июня 1941 года.

Тревожная и неожиданная, обжигающая сердце весть о вероломном нападении фашистской Германии всколыхнула и оборвала мирную налаженную жизнь людей. За два месяца немцы дошли до Днепра, захватив почти половину Украины. Такого никто не ожидал.

На Никопольщине дыхание войны почувствовали, когда в ночь на 14 августа 1941 года немецкие самолеты бомбили Никопольский железнодорожный узел. Тогда среди железнодорожников были жертвы. За неделю до этого к эвакуации вглубь страны начали готовить людей и оборудование Южнотрубного завода и других предприятий города. Одни цеха работали, выполняя заказы фронта, а в других спешно демонтировали станы и грузили их в вагоны, несмотря на летающие над городом немецкие самолеты. Город и завод были замаскированы, ночью нигде не было просвета, город был погружен во тьму – стекла в цехах были закрашены темной краской. Ночью выход из цеха был запрещен, хотя на улице было +30°С, а в цехе душно. До начала эвакуации могучее дыхание Южнотрубного завода не прерывалось – он еще два месяца катал трубы.

Кадровый
госрезерв страны

Учитывая то, что будущая война неизбежно отвлечет опытную высококвалифицированную рабочую силу, в октябре 1940 г. правительство издало постановление «О трудовых резервах». В стране были созданы ремесленные и железнодорожные училища, насчитывающие 717 тыс. учащихся. А за время войны в них подготовили 2,5 млн. молодых рабочих. Ремесленники должны были до 1942 года получить среднее образование, пройти практику по специальностям на производстве или в мастерских училища, стать специалистами.

В Никопольском ремесленном училище №6, созданном на базе Южнотрубного завода, было 18 специализированных групп и 450 учащихся. Три группы прокатчиков училища ходили на практику в цеха ЮТЗ строем и с песнями. Директором училища был назначен мастер проката Иван Михайлов. Преподавателями и мастерами производственных групп были лучшие кадры города и завода: Сандул, Фатеев, Бербенец, Гаврилов, Евсеев, Тарариев и другие. Руководители предприятий нехотя отпускали их с производства.

Нам, 14–16-летним мальчишкам и девчонкам, станами и техникой управлять не разрешалось, видимо, мастера считали, что впереди у нас еще 2 года учебы, поэтому всё успеется. Но мы учились сами – на ходу, присматриваясь к действиям вальцовщиков, к которым были прикреплены. А пока нам поручали всякие подсобные работы – принеси, подай, подмети. Иногда вальцовщики разрешали нам нажать на кнопку, чтобы запустить или остановить стан. Какая это была радость! Учащиеся рассказывали, что они при этом ощущали.

Когда началась война, молодых и опытных трубников призвали в армию, на фронт также ушли наш директор и его заместители. Остались только старики и «госрезерв» – мы, молодые, необученные, с образованием 7 классов. Нам разрешили управлять станами, и два месяца до эвакуации мы катали трубы вместо ушедших на фронт специалистов, демонтировали станы и грузили их на вагоны для отправки в тыл.

Оккупация
Украины

Стремительное наступление немецких войск дало им возможность оккупировать большую часть западных областей Украины и Белоруссии. Здесь были расположены 31 850 промышленных предприятий, на 303 из них изготавливали боеприпасы и военную технику. Также в это число входили 37 заводов черной металлургии, 749 – тяжелого машиностроения, 1135 шахт, свыше 3000 нефтяных скважин. На этой территории проживало 88 млн. человек, т. е. 40% всего населения страны.

С прифронтовых районов Украины удалось эвакуировать 25 млн. человек и 400 крупных предприятий, в том числе и Южнотрубный завод. Всё это нанесло тяжелый кадровый и экономический ущерб стране, что не могло не сказаться на ходе военных действий в начальный период войны.

Вместе с тысячами жителей города нас, ремесленников, направили копать противотанковые окопы вдоль реки Базавлук за Перевизскими хуторами под Кривым Рогом. В это время немцы начали бомбить мост через реку – нам хоть и досталось, но, к счастью, жертв не было. Мы выкопали окопы за три дня, но они оказались ненужными – немцы обошли наши войска. Мы вернулись в Никополь готовиться к эвакуации.

Наше ремесленное училище располагалось в районе АТП-6. Это было красивое 4-этажное здание, которое гармонично вписывалось в ансамбль строящегося Соцгорода. Во дворе училища находились производственные мастерские по разным специальностям: литейная, токарная, модельная и электроремонтная. Были стадион, спортзал, учебные аудитории. Территория училища ограждалась красивым деревянным забором, заросшим пахнущими кустами малины. Вскоре училище было занято под военный госпиталь, куда привозили с фронта раненых солдат. Нас поместили в здание школы №10, расположенное около стадиона «Металлург». Во дворе между деревьями мы выкопали щелевые бомбоубежища, но так ими и не воспользовались, хотя ночью над Никополем часто летали немецкие самолеты, а мастера ругали нас и заставляли бежать в укрытия.

Эвакуация
и дорога жизни

10 августа в эвакуацию на Урал отправили эшелоны с заводским оборудованием, рабочими и их семьями. В одном вагоне с моими родителями (отец работал на заводе вальцовщиком) находилась семья Куценко Ивана Степановича. 16 августа в 13.00 последним эшелоном в четырехосных больших товарных вагонах с соломой на полу увозили и нас, ремесленников.

Вдруг налетели немецкие самолеты и начали «поливать» нас из пулеметов. Все в панике разбежались, а провожавшие нас родители не пустили в отъезжающий на Урал поезд половину наших ремесленников.

17 августа в Никополь вошли немцы. Железная дорога была перегружена. Эшелоны с Криворожским оборудованием, женщинами, детьми шли впритык, один за одним, очень медленно. До станции Канцеровка мы добирались всю ночь, хотя обычно дорога туда занимала 1,5 часа. Ночью мы шли рядом с эшелонами по обочине железной дороги, положив руку на плечо идущего впереди. Над нами летали немецкие самолеты, а кто-то то и дело запускал из нашего эшелона осветительные ракеты, чтобы немцы нас увидели и разбомбили. Утром в Канцеровке немцы бомбили нас фугасными и зажигательными снарядами и «поливали» пулеметным свинцом. Были убиты ремесленники и молодые солдаты из другого эшелона, ехавшего на фронт. Всех мы похоронили в воронках – безымянных могилах, раненых оставили в Запорожье.

Наш эшелон бомбили еще в Ростове-на-Дону, на станции Батайск. Это было наше первое кровавое крещение. Полуторамесячная дорога на Урал была длинной и тяжелой. Мы теряли своих товарищей, ухаживали за больными. Наш эшелон часто загоняли в тупики, чтобы пропустить встречные поезда с солдатами и военной техникой, идущие на фронт. На случайных остановках мы старались успеть сварить для себя супы, каши в вёдрах. Продукты нам выдавали из запасников училища. Мы следовали по маршруту Никополь, Запорожье, Волноваха, Ростов-на-Дону, где нас бомбили, Сталинград, где мы искупались в Волге, наелись хлеба и взяли его с собой в дорогу, Куйбышев – город самолетостроения, Пенза, где мы впервые отведали русский борщ – щи.

В таких тяжелых условиях дорожной суматохи чувствовалось четкое руководство эвакуацией в тыл страны. Детей на остановках кормили и лечили. Привезли нас в город Магнитогорск, который расположен вокруг железной магнитной горы на Северном Урале. Сначала нас на месяц послали в Башкирию убирать хлеб из-под снега. Потом министр черной металлургии Тевосян срочно направил нас, три группы трубопрокатчиков, в город Первоуральск Свердловской области, где монтировались прокатные станы, привезенные с Южнотрубного завода, на которых мы должны были работать. Остальных ремесленников оставили на Магнитогорском металлургическом комбинате. Нас приписали к ремесленному училищу Новотрубного завода № 703. Всех приняли хорошо, поставили на довольствие, выдали постель.

Рядом с ремесленным училищем стоял величественный Новотрубный завод – двойник Южнотрубного – флагман трубной промышленности великой страны. Здесь, в Первоуральске, посреди дороги я неожиданно встретился со своей семьей – отцом Павлом Тимофеевичем, матерью и младшим братом, которые считали меня погибшим в дороге. Мне было 15 лет. Вся наша семья работала на заводе, мы катали трубы.

Я работал вместе с отцом, был у него подручным вальцовщика. В уральскую метель мы ходили на завод через замерзшие шахты Демидовских времен. Английский публицист А. Верт в своей книге «Россия в войне 1941–1945 гг.» писал: «Эту эвакуацию промышленности во второй половине 1941 года и ее расселение на Востоке следует отнести к числу самых поразительных организаторских и человеческих подвигов Советского Союза во второй мировой войне».

Новотрубный –
трудовой фронт

До пуска монтировавшегося трубопрокатного стана нас направили в секретный цех «Б», где изготавливались снаряды, гильзы для «Катюш», морские торпеды, кислородные баллоны и др. Шел тревожный 1941 год. Газеты и плакаты пестрели заголовками: «Родина в опасности», «Все силы на врага», «Что ты сделал для фронта». Дисциплина на заводе была фронтовая. Завод стал военным, работал для нужд армии, а мы стали фронтовиками тыла.

Я и мои товарищи в такой тяжелой обстановке катали трубы для «Катюш», самолетов, танков, торпеды для кораблей, делали противотанковые мины, гранаты, стволы для пушек. И хотя мы были еще пацанами, но все-таки заменили тех, кто ушел на фронт. В неполные шестнадцать мы работали по двенадцать часов в сутки, без выходных и отпусков. С арсеналом оружия, которое изготавливали на заводе, нас командировали на военный полигон в город Нижний Тагил, где проходили испытания нашей продукции (мин, гранат) на годность. И ни разу новотрубники не подводили заказчика от Государственного Комитета Обороны!

Кроме основной работы, ночью нас привлекали на различные субботники: разгружать вагоны с торфом и углем, очищать рельсы от снега, убирать урожай в подсобном хозяйстве, заготавливать в лесу дрова для школ, детсадов, яслей, госпиталей. Несмотря на трудности, мы участвовали в художественной самодеятельности при клубе «Металлург», играли в футбол, волейбол.

Все мы были комсомольцами, работали в фронтовых комсомольско-молодежных бригадах, на заводе на нас возлагали большие надежды. Мы знали, что на фронте еще тяжелее, и никто не жаловался, не было прогулов и опозданий. Наш девиз – «Всё для фронта, всё для победы!».

Анатолий ТАРАСЕНКО.

Все для фронта, все для победы. Окончание.

БИОГРАФИЯ

Анатолий Павлович ТАРАСЕНКО в трубной промышленности проработал 50 лет, с 1940 по 1990 гг., из них 35 лет – на горячем прокате труб. В 1946 г. был награжден медалью «За доблестный труд в дни Отечественной войны 1941–1945 гг.», в 1951 г. – медалью «За восстановление предприятий черной металлургии юга». В 1967 г. Указом Верховного Совета УССР присвоено звание «Заслуженный металлург УССР» с вручением серебряного нагрудного знака. В 1971 г. был избран делегатом XXIV съезда КПСС в Москву, где в Грановитой палате Кремля за труд был вручен орден Октябрьской Революции. Шесть раз избирался депутатом городского совета Никополя. С 1971 г. по 1975 г. являлся членом Днепропетровского областного комитета КП Украины. В 1975 году старшим вальцовщиком ушел на заслуженный отдых персональным пенсионером республиканского значения. В 1975 году за рекордный показатель при прокате труб в ГДР в городе Риза награжден орденом «За труд ГДР». Имеет 15 правительственных наград. 2 дочери и 4 внука Анатолия Павловича Тарасенко работают на ЮТЗ. В 2003 году был отмечен знаком «За особые заслуги перед Украиной».

Статья предоставлена лучшей газетой Никополя — "Проспект Трубников". Подписывайтесь на газету в почтовых отделениях, а также приобретайте по вторникам и четвергам во всех местах продажи прессы.