НТМ - Новини Твого Мiста

Агрессия, насилие над человеком – безумие, которое лежит вне пределов разумного человеческого облика! А если в этом контексте говорить о войне, то, прежде всего, о той психологической и физической жестокости, которая есть следствием вооруженный конфликтов. Слушая рассказ переселенцев из зоны АТО, понимаю, что перенесенные ими страх и отчаяние переплелись в одном клубке, и на всю жизнь врезались в память. За кажущимся их спокойствием скрывается страшная боль.

Они не хотят возвращаться к прошлому, но и грани их будущего размыты. И это – теперь массовое явление в Украине

Насилие всегда преступно

Майя Стешенко с внуком Михаилом

Майя Стешенко и ее семья на референдум по федерализации Донецкой области не ходили и самопровозглашенную народную республику не приняли. Из охваченной огнем Горловки они выехали еще в прошлом году. Правда, возвращались в родные пенаты, когда обстрелы утихали. Но в июле 2015-го в районе Горловки снова возобновились интенсивные бои. Как следствие обстрелов – поврежденные дома, убитые люди и постоянный страх…

– К Горловке стягивалось вооружение, ополченцы минировали подходы к городу и пути выходов из населенного пункта, – вспоминает Майя Дмитриевна. – Через дорогу от нашего дома стояли минометы, и наша жизнь протекала в кругу огненных фейерверков. Бывало, утром отведешь ребенка в садик, а в полдень под обстрелом забираешь. Ночью лежишь и думаешь: попадет снаряд в твой дом или «пронесет»? У нас пропало все, хотя был и дом, и квартира, купленная для детей… Некоторое время мы жили в подвале…

– Любящим Украину оставаться в городе было крайне опасно. Нам постоянно угрожали расправой, даже хорошо знакомые люди. Вот наша семья, спешно собравшись, и уехала из города в июле этого года, – успокоившись, продолжает Майя Стешенко. – Сначала мы попали в сельскую местность Хмельницкой области. Нас очень хорошо приняло местное население, но шла зима, и нужно было искать жилье с обогревом. Такое жилье предложили никопольчане – так мы и попали в ваш город.

– Даже сейчас в контактных сетях интернета мне продолжают присылать угрозы, – к разговору подключается дочь Майи Дмитриевны Наталья. – С начала военных действий в нашем городе стало «традицией», что сосед сдает соседа, одноклассник – одноклассника. И при этом не испытывается никакого сожаления, что человека могут убить или покалечить. А старики вообще словно обезумели со своей агрессией по отношению к украинским бойцам! Живя в этой среде, я пришла к выводу, что сепаратисты делятся на три категории: приверженцы СССР; те, кто наживается на горе других, «отжимая» бизнес, дома, машины и т.д.; и антисоциальные элементы.

Особенно сущность третьих насыщена пороками. С такими нельзя вести мирные переговоры, от них нельзя добиться понимания или сострадания.

– Да, война нам снится по-прежнему. Сейчас мы живем недалеко от воинской части. Когда в части проходило учение, мы интуитивно вздрагивали… Психологически нам от этого еще долго не избавиться. Вот я и хочу обратиться к тем, кто еще до сих пор поддерживает военные действия на востоке Украины – будьте благоразумны. Война – это всегда преступно! В нашей семье было все хорошо, а теперь и возвращаться некуда… А жить мы должны в единой и суверенной Украине.

У войны не женское лицо

Слезы непрерывным потоком катились из глаз Анны Михайловны

Переселенке Анне Михайловне Кравченко восемьдесят лет. Она из Луганска. Жила в квартире, которая уже разрушена и разграблена. Слезы на ее уставшем лице «не просыхают» – на старость лет осталась без собственного жилья, на обустройство которого ушла жизнь. Она уехала из Луганска 15 августа сего года.

– Во время обстрелов гибли люди – и мал и стар, – говорит Кравченко. – Однажды я стала свидетелем, как осколок разворотил живот пожилой женщины. Эта ужасная картина до сих пор перед глазами… Видела, как в общежитие гостиничного типа попал снаряд. Говорили, что там тоже люди погибли.

Полтора года Анна Михайловна прожила под обстрелами. В особенно горячие дни пряталась на даче в селе Валуйское, где уже не было ни света, ни воды.

– На даче был и подвал, но он сырой, поэтому во время обстрелов оставалась в домике, – продолжает женщина. – Ложась спать, не была уверенна, что проснусь живой. Как вы думаете, после всего того, что пережили, какими должны быть наши нервы? Полагаю, что всем женщинам, познавшим ужасы войны, нужна психологическая поддержка. Я еще военное детство помню – голод, холод, сиротство. Сейчас меня очень угнетает разлука с родными, которые остались в Луганской области. Я созваниваюсь с ними, общаюсь и с соседями. Они и говорят, что с нашими пенсиями есть возможность прожить на мирной украинской земле, а вот в зоне АТО продукты в три раза дороже.

Мне хорошо в Никополе, но сердце просится к родным. Только вот жить там уже негде…

Вера Воляник пережила три войны

74-летняя Вера Павловна Воляник переживает третью войну. Она родилась в Великую Отечественную, сын инвалид армии – служил в Афгане, вот теперь рвутся снаряды в ее родном Луганске. От переживаний у женщины случился инфаркт, едва стала на ноги.

Квартира у Веры Павловны еще цела – за ней присматривают соседи. А уехала она только потому, чтобы быть рядом с внуком, который учится в Днепропетровской медакадемии.

– А вот родную тетку, которой сейчас 86 лет, я потеряла, – говорит Вера Воляник. – По моей просьбе ее искали волонтеры, но не нашли. Когда я ей последний раз звонила, она сообщила, что ее забирают в луганский пансионат «Милосердие». Но дозвониться туда я не могу. Знаю, что материалы вашей газеты попадают на сайт «Новини твого міста», напишите ее фамилию – Антонина Тимофеевна Скрыпниченко. Может, кто-то и откликнется…

Вопросы есть – ответов нет

Военному пенсионеру Олегу Потемкину возвращаться некуда

Связь с родными потерял и 55-летний Олег Александрович Потемкин. Он – военный пенсионер из города Кировска Луганской области. Жил в частном доме, который разрушен.

– Все произошло на моих глазах, – говорит. – В предместье Кировска – пос. Крымском, где был мой дом, вся земля выжжена. Мы жили под двумя огнями. Вспомню, так больно и сегодня. Пенсию не платили, и чтобы выжить, пришлось на рынке разгружать рыбу. Из зоны АТО меня вывез французский Красный Крест. Я – инвалид Советской Армии (вторая группа) и постоянно нуждаюсь в медикаментозном лечении. Мои дальнейшие перспективы не очерчены, и как жизнь сложится дальше – сказать трудно.

Переселенцы, проживающие в никопольском модульном городке, не многословны. Мне показалось, что каждая фраза дается им с трудом, ведь от перенесенных трагических событий еще кровоточат душевные раны. С ними работают психологи международного проекта «Усиление гуманитарного ответа на нужды наиболее уязвимых категорий женщин и девочек-подростков в условиях вооруженного конфликта на востоке Украины».

– Человек, оказавшейся в сложных жизненных обстоятельствах, чаще имеет не одну проблему, а ряд вопросов, решение которых нуждается в посторонней помощи. Жителям модульного городка мы помогаем психологически настроиться на мирную жизнь. И, хотя им невозможно избавиться от тревоги за родных и близких, которые остались в зоне АТО, рекомендуем строить планы на будущее, обустраиваться, заполнять дни интересными встречами и делами, – подводит черту встречи куратор мобильной группы проекта Маргарита Светличная.

Наталья РАЗУВАЕВА.

Как узнать, нужна ли помощь психолога? Проверь, есть ли у тебя:

*назойливые воспоминания о трагическом событии (картина перед глазами) и сильные эмоциональные переживания при этом; 

*ночные кошмары, нарушения сна (долго засыпать, рано просыпаться);

*нервозность, вспышки гнева, постоянная раздражительность;

*мысли о личном преследовании, вздрагивание от резкого звука, неоправданная подозрительность;

* эмоциональная усталость, беспомощность;

*тяжело быть любящим и заботливым, чувство вины перед близкими, желание отдалиться;

*легко появляются слезы;

*сложности с концентрацией внимания, трудно делать обычные повседневные дела, невозможность сосредоточиться;

*ощущение нереальности происходящего.

Многие люди могут иметь отдельные симптомы, но быстро справляются с ними. Если же в течение месяца эти проявления не проходят, усиливаются, мешают работать и вести обычный образ жизни – надо обязательно обращаться за помощью.

Контактный телефон мобильной группы: (063) 026-88-29.

Статья предоставлена лучшей газетой Никополя — "Проспект Трубников". Подписывайтесь на газету в специальном разделе нашего портала -"ПОДПИСКА", а также во всех почтовых отделениях. Свежий номер "Проспекта" Вы сможете приобрести в точках продажи прессы.